ПОЛЮС ВЕЧНОЙ АБСТИНЕНЦИИ
 




Аккредитация    Запомнить
       
Главное Меню
 
Взгляд назад
хуй пайми чо
 
Рекомендовано
Электропочта
 
Уголок Статиста

Tiom
Оценка: 10.00 Распечатать текст

Изабель Альендэ "Уалимай"

Перевод с исп. Tiom

 

Изабель Альендэ "Уалимай"

 

Отец дал мне имя Уалимай, что на языке наших северных братьев означает Ветер.  Я могу тебе это рассказать, ты мне как дочь, и можешь звать меня по имени, но только в кругу семьи. Надо быть очень осторожным с именами людей и всех живых существ. Произнося чье-то имя, мы касаемся его сердца и пьем из источника его жизни, таким образом мы приветствуем друг друга как кровные родственники. Мне непонятна та небрежность, с которой  чужаки обращаются к другим без тени страха. Помимо простого неуважения, здесь кроется причина настоящей беды. Я замечал насколько легкомысленно разговаривают эти люди, забывая, что говорить - значит жить.  Жест и слово отражают мысли человека.  Нельзя говорить  попусту, этому я учил своих детей, но мои советы не всегда слушают. Когда-то запреты и традиции были в почете.  Мои деды  и деды моих дедов от своих предков получили все необходимые знания. Ничто не менялось для них. Человек с ясной головой мог вспомнить каждое из полученных напутствий и  знал как поступать в любой ситуации. Но затем пришли чужаки, отвергавшие мудрость стариков и выбросили нас с родной земли прочь. С каждым разом мы все дальше уходили в сельву, но они всегда настигали нас. Иногда проходили годы, но чужаки появлялись вновь и нам приходилось уничтожать посевы, сажать на плечи детей, привязывать животных и уходить. Так было сколько я себя помню, бросать всё и убегать словно мыши, не как те великие воины и боги, что жили здесь давным-давно. Кое-кто из молодых интересовался белыми чужаками, и когда мы уходили все дальше в лес, чтобы продолжать жить как наши предки, были и те, кто шел другой дорогой. Уходившие словно умирали для нас. Немногие из них возвращались и, даже вернувшись, менялись настолько, что переставали быть частью нашего народа.

 

Говорят, в те годы, когда я появился на свет, жен в нашем поселке рождалось недостаточно, поэтому мой отец проделал долгий путь, чтобы найти супругу  в другом племени.  Он шел лесами, следуя знакам своих предшественников, проделавших этот путь с той же целью, тех,  кто вернулся с женщинами других селений. Прошло уже много времени, мой отец начал терять надежду встретить подругу, и тут он увидел девушку у подножия высокого водопада, настоящей реки, падающей с небес. Не подходя слишком близко, дабы не спугнуть ее, он заговорил с ней голосом, которым охотники успокаивают свою добычу, и рассказал ей, что хочет найти себе жену. Девушка знаками приказала ему приблизиться, не смущаясь рассмотрела его с ног до головы и решила что замужество не такая уж и плохая мысль. Моему отцу пришлось работать на свёкра до тех пор, пока он полностью не заплатил выкуп за жену. После свадебных церемоний они оба отправились в обратный путь, в нашу деревню.

 

Я, как и мои братья, вырос среди деревьев, куда не проникал солнечный луч. Иногда падало трухлявое дерево, оставался просвет  в густой кроне леса и мы видели синий глаз неба. Родители рассказывали мне истории, пели песни и учили меня тому, что должны знать люди ,чтобы выжить без посторонней помощи, имея только лук и стрелы. И я был свободен. Мы, Дети Луны, не можем жить без свободы. Когда нас закрывают среди стен или решёток -мы уходим в себя, становимся слепыми и глухими. В считанные дни душа прощается с телом и покидает нас. Иногда мы превращаемся в жалких животных, но чаще предпочитаем умереть. Вот почему у наших домов нет стен, лишь косой полог, защита от ветра и дождя. Под ним  подвешены наши гамаки, близко друг к другу, потому что мы любим слушать сны женщин и детей и чувствовать дыхание обезьян, собак и попугаев спящих под тем же навесом. Ребёнком я жил в сельве и не знал о мире, лежащем  за холмам и за реками.

 

Случалось, к нам в гости приходили друзья из других племён и рассказывали истории про Боа Виста и Эль Платаналь, о чужаках, об их обычаях, но мы думали, что это всего лишь шуточные побасенки. Я стал мужчиной и пришёл мой черед найти себе жену, но я решил не спешить, мне больше нравилось проводить время среди неженатых. Мы от души развлекались и нам было весело. Однако я не мог посвящать играм и отдыху столько же времени как другие. У нас большая семья. Братья, двоюродные братья, племянники- всех надо накормить, работы охотнику хватает.

 

 

Однажды в нашей деревне появилось несколько бледнолицых людей. Они охотились с большого расстояния, используя порох, не проявляя ни умения, ни храбрости. Они не могли залезть на дерево или пригвоздить острогой рыбу в реке, с трудом продвигались по сельве, постоянно путаясь в своих рюкзаках, своём оружии и даже собственных ногах. Они не были одеты воздухом как мы, а носили  промокшие и вонючие одеяния, были грязными и не знали правил приличия и всё время докучали нам рассказами о своих знаниях и своих богах. Мы сравнили их с тем, что нам рассказывали о белых, и  убедились в правдивости этих анекдотов.

 

Вскоре мы узнали, что они не были ни миссионерами, ни солдатами, ни сборщиками каучука. Они были безумны, хотели присвоить землю, перетаскать лес, искали камни. Мы пытались объяснить им, что сельву нельзя взвалить на спину и утащить как мертвую птицу, но они не желали слушать голос разума. Расположились они недалеко от нашей деревни. Каждый из них был словно вихрь несчастья, разрушавший все к чему прикасался, принося разорение, беспокоя животных и людей. Вначале мы относились к ним по всем правилам вежливости, оказывали им внимание, ведь они были нашими гостями, но эти люди  постоянно оставались недовольны, желая большего.  Наконец, мы устали от этих игр и, исполнив все полагающиеся церемонии, начали войну. Чужаки оказались плохими воинами, всего боялись, и у них  были хрупкие кости.  Они не вынесли ударов по голове, которые мы наносили  своими дубинами.

 

 

После этого мы покинули деревню и направились на запад в непроходимую чащу, пробираясь по кронам деревьев, чтобы скрыться от возможного преследования. Мы знали, что чужаки мстительны и за одного убитого, даже если это было в честной борьбе, способны вырезать целое племя, не делая исключения для детей. И вот мы нашли подходящее место  и появилась новая деревня.  Там было не столь хорошо и женщинам приходилось часами ходить за чистой водой, но все же мы остались, думая, что никто не сможет  разыскать нас в этой глуши. Прошел год. Однажды, далеко от дома преследуя по следам пуму, я слишком близко подобрался  к какому-то солдатскому лагерю. Я очень устал, несколько дней ничего не ел, поэтому мое сознание помутилось. Вместо того, чтобы сразу же возвращаться, как только обнаружил присутствие чужих, я решил отдохнуть. И меня схватили солдаты. Однако они ничего не упоминали об  ударах дубинами, доставшихся от нас другим белым, меня ни о чем таком не спрашивали. Тогда они либо не знали о тех других, либо не знали, что я - Уалимай. Меня отправили работать  со сборщиками каучука. Там было много людей из других племен, которые носили брюки, и должны  были работать, невзирая на собственные желания. Каучук требует большого внимания, а людей не хватало, поэтому из нас выжимали все до последней капли. Это было время  без свободы, и я  не хочу вспоминать о нем. Я остался только, чтобы разузнать  и понять хоть что-нибудь, но с самого начала знал, что вернусь к своим. Никто не может надолго задержать воина против его воли.

 

Работали от зари до зари. Одни наносили раны деревьям, капля за каплей отнимая у них жизнь, другие варили добытую жидкость. Загустев , она превращалась в огромные шары. Открытый воздух был отравлен вонью сырой резины, а воздух в бараках был насыщен человеческим потом. В этом месте никогда нельзя было вдохнуть полной грудью. Кормили нас маисом, бананами и чем-то странным из банок, что я никогда не пробовал, потому что ничто хорошее для людей не появляется из горшков. На краю лагеря находился большой дом ,там содержались женщины.  После двух  недель моей работы на каучуке управляющий вручил мне листок бумаги и направил к ним. Он дал мне еще и чашу вина, которое я выплеснул на пол, потому что видел, как оно отнимает разум.  Я был последним в очереди, и когда  вошел в хижину, солнце уже  село. Начиналась ночь с криками жаб и попугаев.

 

Она была из племени Ила, добрых сердцем, откуда приходят самые нежные девушки. Случалось, мужчины месяцами скитались в поисках Ила, приносили им дары, охотились для них в надежде заполучить одну из их женщин.  Я понял что она Ила, несмотря на ее внешность ящерицы, ведь моя мать тоже была Ила. Обнаженная  девушка лежала на циновке, толстой цепью прикованная за щиколотку к полу, и была отрешенной , словно надышалась дурманом акации. Пахла она как больные собаки и была мокрой от влаги всех тех, кто побывал на ней до меня. Ростом она была с маленького ребенка. а косточки ее звучали подобно речным камешкам.  Женщины Ила уничтожают все волосы на теле, даже ресницы, украшают уши перьями и цветами, протыкают отполированными палочками щеки и нос, разрисовывают тело рисунками, но у нее не было ничего подобного. Я положил мачете  на пол и приветствовал ее как сестру, подражая песням птиц и журчанию реки. Она не ответила мне. Я сильно ударил ее в грудь, чтобы посмотреть, отзовется ли ее дух меж ребер, но эхо не прозвучало. Душа ее была слаба и не могла ответить мне. Я встал рядом с ней, дал ей немного воды и заговорил с ней на языке моей матери. Она открыла глаза и задержала взгляд. Поняла.

 

 

Бережно экономя чистую воду, я умылся. Набрав полный рот воды, тонкой струйкой я полил себе на руки, хорошенько оттер их, затем вымыл лицо. Проделал то же самое с ней, чтобы смыть мужскую росу. Я сбросил брюки, что мне дали.  На веревочном поясе  были прицеплены мои палочки для добывания огня, несколько наконечников для стрел, скрутка табака, мой деревянный нож с крысиным зубом на кончике и мешочек хорошо выделанной кожи, там я хранил немного кураре.  Слегка смазав этой пастой лезвие ножа, я склонился над девушкой и отравленным инструментом сделал ей надрез на шее.

 

Жизнь - дар богов. Охотник убивает, чтобы прокормить семью. Он старается не есть мясо своей добычи, а предпочитает то, которое предложит ему другой охотник. Иногда, к несчастью, на войне один убивает другого, но никогда не будет причинять вред  женщине или ребенку.

 

Она взглянула на меня большими, желтыми как  мед глазами,  и  мне почудилось, она попыталась благодарно улыбнуться. Ради нее я нарушил первейший запрет Детей Луны и мне придётся долго искупать свой позор. Я приложил ухо к ее рту, и она прошептала свое имя. Я мысленно повторил его два раза, для надежности,  не произнося вслух. Нельзя упоминать мертвых , дабы не нарушить их покой, а она уже была таковой, хотя все еще билось ее сердце. Вскоре я увидел как парализовало мускулы ее живота, груди и конечностей. Она перестала дышать, побледнела, и с последним вздохом ее тело умерло без борьбы, как умирают малые создания. 

 

Продолжение следует...



КАМЕНТЫ

Атэншен! Постить каменты могут только зарегенные!
Чтобы оставлять каменты – пройди аккредитацию или авторизуйся!

***

magvai [Незареген]
первы нах и ниипёт
Мыло: nax@pox.sru
06.11.2004 04:48:12

***

Муфлон [Незареген]
естесно не формат, но захватываюсче ужос просто! пашол фтыкать прадолжение...

Афтор, перевади есчо!


07.11.2004 02:33:09

***

кастян [Соб.Кор]
только осилить первый абзац, - ибо не ожидаешь подобного, - и не оторвать
20.6.2006 01:33:38

Наши Проекты

The Неподарки

Музло не для детей! Встречаюцца слова ХУЙ,ПЕСДА,ИБАЦЦО

Неспешный песдёж обо всём и ни о чём

Неспешный песдёж обо всём и ни о чём.

Отдел Рекламы

Internet Map

 
 
Опросник
В данный момент спросить нечего. Есть идея?

Отправить!
©2004-2012 Редакция журнала не несет ответственности за публикуемые на сайте материалы.
Хостинг: udaff.com
Тех.Потдержка: Профорг