ПОЛЮС ВЕЧНОЙ АБСТИНЕНЦИИ
 




Аккредитация    Запомнить
       
Главное Меню
 
Взгляд назад
парву всех нах
 
Рекомендовано
Электропочта
 
Уголок Статиста

Rubl
Оценка: 0.00 Распечатать текст

Утро. Глава Третья

Орфография автора соблюдена.

Отмазываеца что был под жутким плановодочным кайфом.

 

ГЛАВА 3

 

Утром проснулся как всегда рано. Повернул голову к столу и чуть не свалился с дивана. Солнце сквозь щели освещало мастерскую. В солнечных лучах летала моль. “Надо вытравить”, — первое, что пришло ему в голову. Он встал и как всегда направился к столу. Стол был аккуратно убран. Пачка “Астры”, хлеб в целлофановом пакете и записка: “Солнышко, мы не стали тебя беспокоить. Оставили тебе сто граммов, похмелиться. Отыщи. Целую, Маринка и другие”.

— Вот дура, блин, отыщи, — с помятой физиономией Рыжий, всё же заинтересованный, начал осматривать мастерскую. Хотя знал, что деньги есть. Он делал это из любопытства. Пройдя мимо полок, увидел большую фотографию Маринки в обнажённом виде, снятую им в начале знакомства.

— Чего это она выставила, — Рыжий схватил ее и чуть не опрокинул стакан с водкой, прикрытый куском чёрного хлеба.

— Ну это уже Петины штучки, придурок, — выпив водку, закурил. — Так, надо отойти к обеду и к вечеру быть в форме. — Рыжий по лез в карман и... - Что такое, должно было остаться 80 баксов, а тут только 30? Не понял. Что ж это они, суки, взяли?

Рыжий рванул на улицу. Подошёл к автомату.

- Ало, мне Петра Николаевича.

— Его нет дома, — ответил резкий голос жены.

- Лиля, перестаньте, я по делу.

- Знаю я ваши дела, под утро в дымину заявился, да ещё с каким—то алкашом.

- Да мне два слова сказать, — умолял ее Рыжий.

- Ало, — заспанный, ещё на протрезвевший голос Петра послышался в трубке.

- Козлы, вы зачем бабки взяли, — начал атаковать Рыжий.

- Кто взял? Ты сам дал. Маринка с Толяном подтвердят. Да и не все взяли.

- Пошёл ты — и Рыжий ударил трубкой об автомат с такой силой, что пожалуй она работала в последний раз.

“Так, что же делать, у кого взять?” - рассуждал он, перелистывая блокнот. Обозначив несколько телефонов, двинулся к автомату. Никто не давал. Вернулся, взял с полки несколько хороших изданий по искусству, поехал в “Букинистическую книгу”.

- Такие дорогие книги сдаёте? — удивилась старая приёмщица.

— Здоровье дороже, — улыбаясь, ответил довольный Рыжий. Он засиял как новые штиблеты и пошёл пешком. “Зайду - ка я в баньку, попарюсь, пивка дёрну, оденусь хорошо и позвоню. Эх, хороша ты жизнь, ПРЕКРАСНА!

В баню была длиннющая очередь. Рыжий, предвидя это, за хватил с собой пару свежих газетёнок не политического, а ско рее бульварного толка. Отстояв около часа, в проёме, наконец, показалась заветная дверь. И тут до него докатилось откуда—то впереди: “Ты куда дед, прёшь, в очередь становись. Все помыть— ся хотят”. Рыжий привстал на носки и увидел, как молодчик с бритым затылком, с явно выраженным тупым содержимым нагло за плечо отталкивал старика, который хотел пройти без очереди. “Да я, ребята, не выстою, да и участник войны”, — совершенно спокойно, без наглого упорства, огтравдываясь, просил старик. “Те, кто воевал, там остались, так что не эли людей”, — не уни— мался молодчик. Кто-то спросил: НА может он инвалид, пусть корки покажет”.

“Да нет, не ин я, но стоять тяжело, пустили бы”, — совсем тихо просил седой старик, которого жизнь и суЬба до вели до этого.

“Не инвалид, так я тебя сделаю, если не свалишь”. Рыжий поразился тупой наглости молодчика и равнодушию це лой очереди здоровых мужиков. Нервы его не выдержали и он рванул вперёд.

— Ты чего старика обижаешь, парень, — более-менее сдержанно произнёс Рыжий.

— Пусть старик идёт, — кто—то поддержал из очереди. — Пусть попарится, жалко, что ли, — донеслось уже ближе.

- Ты, урод, - скривив физиономию, жуя резинку, выдавил пацан. - Я тя тоже в категорию льготных поставлю”. Рыжий, чувствуя поддержку, произнёс:

— Ты, сопляк, извинись...

Но не успел он докончить, как сильный удар свалил его. И ещё по бокам прошла серия ногами. Дальше стало твориться непо нятное. Кто—то кричал “Милиция”, кто—то помог спуститься Рыже му вниз. Доволокли до парикмахерской. Глаз окончательно заплыл. Вок болел, из левого уха текла кровь.

Париимахерша, заботливо охая, помогла ему примочками и йодом.

- И куда ты дёрнулся, парень? - услышал он голос сбоку от того, кто помогал спуститься вниз. — Там же их человек б бугаёв было. Вот особенно и не дёргался народ. А ты, смелый такой, хорошо ещё не убили.

— Да, вы правы, зря полез, извините, спасибо.

Рыжий встал, его качкуло, он мельком посмотрел в зеркало. “Боже, ни фига себе влепил гад. Здравствуй, Маргарита, и про щай. Недели 2 как пить дать показываться нельвя”.

После такого удара никак не мог прийти в нормальное состо яние. Голова гудела, бок болел, а ухо даже стало слышать хуже. Кое-как добрался до мастерской. Глянул с грустью: чёрный кос тюм, приготовленный к выходу, смотрелся чужим. Огромная красная роза на длинной ножке торчала под потолок. “Завянет, жаль”.

Рыжий бухнулся на диван. “От, блин, а как есё красиво начи налось”, — сожалея, рассуждал он, глядя в потолок с облупив— шейся штукатуркой. “Задолбала нищета”.

В дверь постучали. “Пошли они все в задницу, не открою”. Стук повторился. “А-а, твою мать”, — поднявшись с трудом и медленно подойдя к двери, закрыв ладонью оплывший глаз, ти хонько спросил: “Кто?” — “Я, Лена”. “Бог мой”, — вспомнил вдруг Рыжий голос своей жены. Он отворил дверь. Лена вошла и с ислугом посмотрела на него.

— Что с тобой, тебя избили?

— Да, что ты хотела, я плохо себя чувствую.

- Да вообщем-то я по делу. Ты знаешь, нашему мальчику при шло время служить в Армии.

— Ну, пусть служит, кто мешает что ли?

— Да, тебе действительно наллевать, что творится с твоими детьми. Ты всегда думал только о себе. Сейчас у мальчика ре шается судьба.

— Я ничего не понимаю, Дена, — держась за больной глаз и при— вясь от боли в боку, удивлённо спросил Рыжий. — Его что, за— браковали, он же нормальный парень, разве, что зрение плохое, так в Армии не только стрелки нужны. Ну вот связисты там или...

— Или, - оборвала бывшая жена. — С тобой никогда нельзя было нормально поговорить. Ты всегда был страшным человеком. Ты хоть понимаешь, что сейчас творится в армии?

- А ты—то откуда знаешь? — удивился опять Рыжий.

- Да его там могут убить, изуродовать. Ты понимаешь, с его ха рактером туда нельзя.

- А-а-а, — затякул Рыжий. — Вон ты куда клонишь. Так что,мне помочь ему под дурочка закосить, а может палец отрежем?

- дурак, почему ты иронизируешь. Это же твой сын. Или у те бя нет сына? Ты своих детей на шлюх променял, — сказала Де на и у неё появились слёзы. Она достала платочек и аккуратно, чтобы не смыть краску, вытерла их.

- Так чего же ты хочешь от меня? Я ведь не военком, — опять недоумевал Рыжий.

— Есть один способ, — успокоилась Лена. — Но для этого нужны деньги.

— Сколько?

— 1 000 доларов.

Рыжий забыл про боль в боку, стал быстро ходить по мастерской.

- Так, так. М—г. Значит 1 000 баксов и всё в порядке. Значит у кого 1 000 нет - иди, тяни лямку. А он что думает? Он что сам—то говорит?

Дена молчала, иногда всхлипывала носом.

- Да мой отец фронт прошёл. Я сам...

- Не надо больше, - перебила Дена, - дальше я знаю. Что ты интересы Родины защищал, что добровольцем был. А если его убьют или покалечат - насрать мне на Родину, на ваш тупой патриотизм, - уже кричала, забыв про краску, Дена.

— Так ведь Конституция же есть, а ты на уголовщину толкаешь, опомкись.

- Ты - подлая тварь, я всегда тебя ненавидела, бездарь, при— дурок, мразь, подонок... - Дена зашлась в истерике.

Рыжий вспомнил совместную жизнь с ней и развод с ней. Присел, тихо закурил. Дена, укрывши лицо, рыдала. Потом встала.

— Так, ладно, я и не ожидала от тебя другого. Сиди, пей, гу ляй в своём сраном подвале. Сына у тебя нет, - и она отправи лась на выход. В дверях повернулась, сжала губки, пришурилась и процедила:

— Правильно тебе влепили, мало! - вышла, хлопнув дверью так, что банка с кистями упала на пол со стелажа и подкатилась под ноги Рыжему. Тот что есть силы влепил по банке ногой. Банка попала в стену с грохотом. “Тьфу, падла. Слава богу, что раз вёлся с ней. Это ж надо. Всегда найдёт такое, что вот хот ты...

Он пошарил за книгами рукой и вытащил бутылку водки, за готовленную специально для опохмелки на завтра. “Пошли они все в задницу”, - рассуждал он вслух, наливая стакаячик. Потом открыл холодильник, достал сыр, колбасу, масло. Намазал и да же не заметил, как быстро и ловко приготовил бутерброд. Вы — дохнул, “хлопнул” стаканчик, закусил. Блажь алкоголя почувст вовалась моментально. Он словно освободил себя от чего—то ненужного, лишнего. Выпив ещё полстакана, Рыжий сделал примочку на глаз, прилёг. Голова немного кружилась. Он чувствовал, как устал и как хорошо лежать вот так спокойно, когда никто тебя не трогает.

Реальность переходила в сон. И вот он уже не здесь. А где—то там. “Где?” Спрашивает и не слышит ответа. “Ответь мне, мама?” — “Нет, сынок, не отвечу”. “Почему, мама? Потому что ты уже умерла и просто снишься мне? Но я же слышу тебя. Рита? Это ты? Прости, но я не смог позвонить тебе. Как ты смогла прийти ко мне? Я такой страшный, не смотри на меня, я...я...я.. Что это? Убери, не надо, ничего не надо”.

— Тихонько, тихонько, всё будет хорошо. Просто у тебя темпера тура. Всё пройдёт.

Рыжий открыл глаза и увидел Маринку.

— Кто это тебе так влепил? Надо же. А я захiжу, дверь была открыта. Смотрю, лежишь пьяный. дум ку набрался. Подхожу и чуть не обомлела. Так что случилось?

Рыжий приподнялся. Маринка подсунула ему под голову по душку.

— Налей, во рту пересохло.

Марикка вскочила и, как всегда еверкнув своей изящной задницей.

- О да, я вижу у нас изменения. Чулки с поясом. - Обратил внимание одним глазом Рыжий.

— Да, ты знаешь, этот Анатолий просто с ума по мне сходит.

Видишь, какие подарки делает. Баксов 50 такое стоит.

- Я думаю, - выпинал водку, резюмировал Рыжий. - Чай не бесплатно.

- дурак, как ты можешь, я не сггл* с первым встречным. Флирт - это другое дело, но не больше.

- Да, только флирт у тебя означает М—И—Н--Е—Т! - и Рыжий за— хихикал.

— А что тут такого? Поцелуй, тоже самое, только в другом месте. - Убедительно заключила Маринка.

- Да, ради бога, делай как хочешь, - Рыжий встал с трудом, подошёл к зеркалу. Фингал налился синевой. Огiухоль даже меша ла открывать рот. Удар был накесён сильный.

— Серенький, сходи завтра к врачу. Ну, хочешь, я с тобой пой—

- Ага, разве чтоб без очереди пройти. На твои ляжки как по смотрят, так и помощь сразу же окажут.

— Знаешь, Сергей, а ты ведь совсем недавно стал так ко мне относиться. Что—то случилось, опять самопоедание? Новая лю бовь? Нет, ничего у тебя не выйдет. У тебя такие бабы — жёны классные были, И чего тебе не хватало. Из шикарных квартир - вот сюда в подвал. Эх, глупо,всё же может вернёшъся?

К кому? — Рыжий сказал это так прочувствовено, словно вложил в эту фразу всю свою боль, безысходность, потерю в на дежду, в будущее. — За неделю действительно опухоль прошла. Рыжий всё это время вёл себя сдержанно. Даже не пил. Наоборот, он отправился в лес, на пленер. Писал этюды. Лежал в поле, жуя соло минку, подолгу смотрел в небо, где кружились птицы. Он отды— хал. Уезжал рано утром, возвращался поздно вечером. Друзья и знакомые решили, что куда-то уехал.

И вот вечером решился. Набрал номер. И затих. 6-7—8 звонков. “Всё, нет дома И тут вдруг: ?IДа, я слушаю. Алло”.

— Это я, Рыжий, то есть Сергей. Маргарита. Ало, Ало. С той стороны, спросив пару раэ “Алло”, повесили трубку.

— А, блин, сволочи, ничего не работает толком. Выругавшись, Рыжий побежал дальше. Наконец нашёл авто мат, но он уже был эанят Какой-то кавказец звонил на родном языке. Рьлкий стал волноваться. А этому не хотелось вешать трубку. Нервы были на пределе. Наконец кавказец вышел, но так медленно, чванно, словно хозяин земли. Сверккув золотыми зу бами, снисходительно посмотрел на Рыжего. “Да, продёргивай, Чурка”, - подумал, но не сказал Рыжий.

— Алло, здравствуйте, добрый вечер. Это Рита? Это я, Сергей,

художник, помните  ф

— Да, - тихим приятным голосом ответили с той стороны провода.

- Валентин сказал, что я могу Вам чем—то помочь по своей части?

— Да, — коротко ответила Рита.

- Так когда мы сможем переговорить?

— Я не знаю, — опять коротко.

— Я не вовремя позвонил? Мне перезвонить завтра?

- Да, завтра, извините, Сергей. Я буду ждать звонка вечером, часов в 7.

— Хорошо, я позвоню. Извините, я....

Рыжего не дослушали, пошли короткие гудки. “Вечно я тя ну, Я. Я, головка от .... Надо было сразу с Другого начи нать. Деловой, блин”, - критиковал, ненавидя себя, Рыжий.

З Ругаясь про себя, он поплёлея домой — в мастерскую.

Весь следующий день Рыжий был как вареный. Он недоуме вал, почему так сухо разговаривала с ним Маргарита.

Около полудня в дверь ях*мько постучали, словно ребёнок. Он нехотя подошёл к дверям, открыл. На пороге стояла она, Маргарита.

— Здравствуйте, Вы не ожидали?

- Здравствуйте, не ожидал, проходите. - Пропустил в мастерскую так осторожно, будто боялся даже незначительного сотрясения воздуха.

Они сели друг против друга. Смотрели друг другу в глаза.

- Я всегда ждал тебя. Я не мог позвонить раньше, обстоятельства. — И он провёл по глазу, словно боялся, что обстоятель ства до сих пор видны.

- Да ничего страшного. Я извиняюсь за вчерашний тон. Просто у Валентина большие неприятности. — Рита опустила глаза.

- Может, помощь необходима? - Спросил Сергей. Рита улыбнулась и благодарно посмотрела на Рыжего.

- Спасибо. - И она опять улыбнулась.

— Послушай, Рита, может что—нибудь сообразим. Ну, поговорим, то—сё. — Рыжий предвкушал чего—то хорошего и интересного.

- Что будем пить? — улыбаясь, спросил он её.

- А что ты пьёшь?

- Ну, я - другое дело. Чего дама желает?

— Дама желает того же, что и кавалер.

- Тогда я мигом, не скучай. Вот мой альбом, посмотри, пока я обернусь.

Рыжий счастливый выскочил. “Так, деньги”. Он вскочил в соседний подъезд. Нажал звонок в квартиру.

- Вадим, выручай, на пару дней.

- Сколько? - заспанный, небритый Вадим, привыкший подолгу спать, не очень был доволен, что его побеспокоили.

— Ну, пару сот.

— Ваксов, что ли? — Открыл пошире глаза потревоженный.

- Да нет, рублей. - Рыжий был очень взволновак и у Вадима не было возможности отказать, зная соседа, его реакции.

Через минуту Рыжий стоял в гастрономе. - Так, Танечка,

“Шампанского”, вон ту шоколадку, пачку “Мальборо”, нагiиток и.. кажется всё. А, чёрт с ним, бутылку водки.

Довольный влетел, а не вошёл в мастерскую.

— Ты не соскучилась?

- Нет, мне понравился твой альбом. Интересная у тебя жизнь. Ты наверняка не успеваешь скучать?

— Как сказать, я этого не знаю. Не с чем сравнивать. Вроде бы не скучаю. Но сложностей много. Всё время из чего—то выходишь.

Всё время что—то висит на тебе.

Рыжий не стал говорить, как трудно с бывшими жёнами. Как

трудно выходить из запоев. Как тяжело доставать заказ. Как ма териально невыносимо порой. А зара хороши ден 9разу

же находятся обстоятельства, чтобы они исчезли. Он не мог и не умел экономить. Жил напропо Не думая и не боясь о завтрашнем дне. Раньше, лет 10 назад, он мог запросто. прожить день на 1 рубль. А деньги зарабатывал

— Дама желает того же, что и кавалер.

- Тогда я мигом, не скучай. Вот мой альбом, посмотри, пока я

обернусь.

Рыжий счастливый выскочил. “Так, деньги”. Он вскочил в

соседний подъезд. Нажал звонок в квартиру.

- Вадим, выручай, на пару дней.

- Сколько? - заспанный, небритый Вадим, привыкший подолгу

спать, не очень был доволен, что его побеспокоили.

— Ну, пару сот.

— Ваксов, что ли? — Открыл пошире глаза потревоженный.

- Да нет, рублей. - Рыжий был очень взволновак и у Вадима не

было возможности отказать, зная соседа, его реакции.

Через минуту Рыжий стоял в гастрономе. - Так, Танечка,

“Шампанского”, вон ту шоколадку, пачку “Мальборо”, нагiиток и.. кажется всё. А, чёрт с ним, бутылку водки.

Довольный влетел, а не вошёл в мастерскую.

— Ты не соскучилась?

- Нет, мне понравился твой альбом. Интересная у тебя жизнь.

Ты наверняка не успеваешь скучать?

— Как сказать, я этого не знаю. Не с чем сравнивать. Вроде бы

не скучаю. Но сложностей много. Всё время из чего—то выходишь.

Всё время что—то висит на тебе.

Рыжий не стал говорить, как трудно с бывшими жёнами. Как

трудно выходить из запоев. Как тяжело доставать заказ. Как ма—’ териально невыносимо порой. А зара хороши ден 9разу

же находятся обстоятельства, чтобы они исчезли. Он не мог и

г        г        -        г

не умел экономить. Жил напропо Не думая и не боясь о зав—

/ Г

трашнем дне. Раньше, лет 10 назад, он мог запросто. прожить

день на 1 рубль. А деньги зарабатывал

 

Рыжий, налил ещё водки. Рита подняла стакан.

- Знаешь, мне почему—то легко говорить с тобой. Вермее, ты располагаешь к откровению.

- Хм, - отреагировал Рыжий. — Это у меня с детства. девчёнки часто изливали мне душу, а любили моих друзей. — Они выпили, закусили.

- Итак, после этого, - продолжала Рита, - наши отношения из менились. Я как—то сразу повэрослела. За мной с первого курса ухаживал один паренёк, тихий такой. И, видя, как мой”дядя” часто напивается, иногда даже оскорбляет, ведёт себя как со своей вещью, уверенно, даже приказывает как жить, Я не вы— держала и стала встречаться с этим пареньком. Хотя из чувства бязанноет продолжала встречаться со своим учителем. Ноухi

ЛЪ всё стал понимать и сам ушёл в сторону. Иногда делал попытки. Но они скорее были похожи на прове чтобы, видимо, усми— рить овоё тщеславие. Мол, люблю я его до сих пор или нет. Уже через год мы поженились с моим мальчиком. Максим оказался хо рошим, любящим мужем. Он хорошо учился, ему светило большое будущее.

. i * А Т Максиму пришло время служить. Он ушёл. Я поначалу жила у его родителей. Но это становилось бессмысленным. Ничто не свя— зывало. И кроме всего — главное - мать Максима буквально на каждом шагу вела одну и ту же тему. Что н без детей, а значит — без семьи. Не выдержала и пошла на прямой разговор. Говорю, что, Вы хотите, чтобы я сама ушла

Она очень дипломатично ответила да. Три месяца я не писала Максиму. А он почти каждый день.

 

И всё спрашивал: “Что случилось?” Дали ему отпуск. Он с вокзала ко мн “Риточка, любовь моя, почему? Если причина в де тях., Рита заплакала. Оч.

- Прости. Не выдержала. Да ещё водка помогла. Я сейчас. Она вытерла слёзы платочком. Рыжий понимал её. Не у всех

всё гладко. “А я сам. Ей бог не дал а мне всё дал. А я не захотел. Ведь сам многое ломал”.

— Тогда я возьми и расскажи ему про учителя. А он как узнал всю правду, сжал кулаки и вышел, клопнув дверью. Я волком выла Знала, что отпуск короткий. Тiодружку просила позвонить. А там мать отвечала: “Нет дома”. Потом он письмо прислал. Что, мол, три дня пил. А потом болел и уехал. Написал, что, конечно, не сможет никогда забыть такого. Что он молод и сейчас не может знать, как поступит со мной позже, останься мы вместе. И во— обще у него на i—ом месте аспирантура. Переболела я этот удар. И стала понимать, что не любила я по—настоящему ни учителя, ни студента. И ушла серьёзно в науку. Окончила успешно. Оста вили меня сразу в университете, преподавать. Вот такая исто рия. Глупо всё, да? Ты не ожидал узнать меня такую?

- О чём ты, Рита? Ты боль испытала. Ты знаешь цену жизни. Ты ь думаешь у меня всё гладко, тихо, интересно? Я тебя понимаю, даже очень. Главное, что человек из всего-этого выносит. Что дальше. Я знаю, что всегда останусь художником. Не изменю глав— ному — своему творчеству. Не стану вором или маньяком. Я люб— : лю жизнь и хочу прожить её честно. Пусть не так красиво и бо— гато. Как умею, как научили, как понял сам, на столько, на сколько способен. А не сложилась у меня семья - так и

Рыжий взял бутылку “Шампанского” и выдернул пробку. ?IШампан..... ское”, описав дугу в воздухе, плюхнулось, зацепив Маргариту.

Она взвизгкула и засмеялась.

- Ой, прости, — испугался Рыжий. — Как я неловок. Надо сроч но что-то придумать.

Рита, лядев себя, предложила:

— У тебя есть во что е переодеться?

Рыжий чувствовал свою вину. “Са твою мать, как мальчишка неопытный”.

— Ты знаешь, я дам тебе свой костюм. в нём собирался к те бе. — И он мигом снял е вешалки свой хорошо отглаженный кос— тюмчик — Рыжий взял со стола сигарету и вышел на улицу. Был ве чер, уже прохладный. Сверчки забивали своим писком всё прост ранство. Мушки летали вокруг единственной лампочки во дворе. Мимо прошла девочка—подросток с красивой “Колли” — ИЗдравст вуйте, дядя Серёжа”. — “Здравствуй, Маша.” “Вот и эта уже ско ро замуж пойдёт. Как быстро вр летит Рыжий обратил вни мание как быстро выкурилась сигарета “Мальборо” . ““Астра” луч ше”. И он вошёл.

- Можно?

— Да, я уже давно переоделась. А куда платье подвесить? Может сначала сполоснуть? Хотя проще позвонить Валентину и он приве зёт. Ты знаешь его телефон? Он скорее всего в офисе.

- Да, я мигом. — Рыжий вылетел.

- Алло. Мне нужен Валентин.

- Его сейчас нет, а что передать? Это его секретарь. Скем я разговариваю?

- Тут такое дело. Передайте, что Маргарита ждёт его в мастер ской художника.

- Хорошо. — Повесили трубку.

 

Рыжий вернулся. Рассказал о звонке.

- Спасибо. Он вот-вот будет здесь. Я его знаю. Рыжий ещё раз посетовал на ошибку с “Шампанским”.

— Ничего, — успокоила его Рита. - В

Мои соседки так судачат, когда Валентин подвозит. Так оно и

есть.

Рыжий включил магнитофон. Он включил одну из полюбивших— ся ему мелодий. Это была красивая тихая музыка. Высокий голос окрасил словно всеми цветами мастерскую. Будто—бы именно сей час и не хватало этой музыки. ажёг свечи и погасил свет.Ь

— Здорово, - улыбнулась Рита. — Если бы кто—то другой вылил бы “Шампанское”, я бы точно подумала, что это сделано специ ально. Но на тебя никак не подумаешь. Ты Валентину очень пон равился.

Раздался стук. Рыжий крикнул: “Войдите!’ Никто не вошёл. Стук повторился.

- Глухие что ли там?

Он подошёл к дверям, открыл. На пороге стояли двое пар ней в кожаных куртках.

- В чём дело, ребята?

- Вы - Сергей?

— Да, а вы кто и что вы хотели?  4

- Мы от Валентина. Он просил узнать зачем его вызывает Марго.

Он очень занят.

— Это Миша, — крикнула аЫТ Сергей, впусти его, я поговорю.

Парни вошли. Огляделись внимательно. Рита вполголоса объ

яснила Мише и тот быстро ушёл. Второй паренёк, Александр, ос

тался стоять.         :

- Миша через 20 минут будет здесь, — как бы извиняясь, запол— т

нила паузу Рита. - Сергей, я должна буду уехать. Мы встре тимся, обязательно. Валентин говорил тебе уже о моём деле?

- Да, - растерянный и огорчёнкый внезапным отъездом Риты, под твердил Рыжий. - А когда. Когда мы увидимся?

- Позвони мне на днях. Ну давай на”посошок” - Рита уже сама налила Рыжему и немножко себе, улыбаясь.

Они “чёкнулись выпили.

- Очень приятно было у тебя. До сих пор удивлена. Что толкну ло меня говорить тебе о своей жизни. Мне было приятно побывать в гостях и в твоём костюме.

Всё это время Александр стоял молча с каменным лицом. Его вид показывал— угощение не предлагать.

Действительно, минут через 20, уже без стука вошёл Митпа, держа длинный пакет за вешалку. Это было платье Маргариты. Из винилась, зашла за ширму. Музыка заполняла возникшую паузу.

— Может по маленькой? - предложил Рыжий Милю.

— Нет, — отрезал тот. — Мы на работе. — И только сейчас Рыжий увидел торчащий телефон с антенной у Миши из кармана.

— Ну всё, я готова. - Рита выглядела великолепно. - Мальчики, поехали!

Она подошла близко к Рыжему.

— Я жду твоего звонка!

Тот наклонился и поцеловал её нежную, тонкую руку. Она пахла также, как тогда в рестораке.

— Я позвоню, обязательно.

Они вышли. Рыжий дождалей, когда онИ скроются в темноте и вернулся. Приятное ощущение от встречи было в перемешку с воз никшей таинетвенностью. “Надо будет завтра Валерке позвонить. Может он что подскажет”.

 

С полным чувством удовлетво ё бухнул себе полста— кана вод и залпом выпил. Закусил, вкусно чавкая. “Да, столь ко пропил, что этой колбасой можно было весь двор обмотать”.

Вышел прогулятъся. Приятно было глотать холодный воздух наступающей ночи. Водка ударила в голову. Потеплело внутри. Пройдя ещё несколько сот метров, увидел яркую рекламу подваль— чика. “Зайти, что ли, сотку вкинуть”, — пронеслось мигом. Чмокнув, спустился вниз. Там было страшно накурено. У барной стойки стояло пару человек. За етоликами сидели ребята с девицами. Молотила музыка. В углу от входа стояли двое в бере тах и комуфляже. “Охрана”, — решил он и прошёл к стойке.

- ‘00 гр и томатный сон, - заказал Рыжий повернувшемуся к не му бармену. Взяв стаканы, подошёл к стене, где находились стоячие места. Выпив половину, стал рассматривать присутст вующих. “Так, молодёжь, даже юная”. И вдруг обратил внимание на смеющихся в дальнем углу: группу девушек и ребят. Он явно узнал свою iб-летнюю дочь Катю.”Чёрт возьми, может подойти? Зачем?” Но ситуация решилась иначе. Ребята встали и дружно направились на выход. Катя сама издалека узнала отца и напря- мую подошла к нему.

- Здравствуй, папа, - поздоровалась она первой.

- Здравствуй, ты что развлекаешься здесь?

- Да, шли с тренировки, зашли “Колы” выпить. А ты что ж в одиночку? Где же твои друзья?

- Как мама? перебил её ?ыжий.

- Нормально. Работает,—грустно, скорее равнодушно, ответила Катя.

- Доча, я понимаю. Вам наверное тяжеловато. Мне дали крупный заказ. Я скоро привезу деньги.

 

— Опять жмурика? — ехидно улыбнулась дочь.

— Да вы что, сговорились? - уже даже смеясь от досады, вос кликкул Рыжий. - Нет, в одну солидную фирму. - Он похлопал Катю по плечу.

“Какой она стала взрослой. Моя дочь”.

Мгновенно в памяти явились отрывки его совместной жизни в семье. Где дочка вскарабкивалась к нему на колени и задава ла вопросы, на которые трудно было отвечать. Ему казалось, что это преждевременные вопросы и он порой просто отвечал: “Пой— дёшь в школу — узнаешь’

А потом. А потом он стал приходящим папой. И дочка ждала от него только подарки. И получала их под сопровождение матёри и бабушки. Что был бы, мол, хороший отец, не подарками, а дру гим бы помогал ребёнку. И видел он, как жадно глядели детские глазки на сумку в руках у отца. Что вот-вот, и он извлечёт очередную куклу ижи что—нибудь вкусненькое. Были случаи, когда он брал дочь в мастерскую. Она сидела, рисовала, лепила. Но как всегда приходили друзья и начиналась пъянка. Дочь, расска— ( зав матери о своём пребывании, не ожидая такой реакции от неё, что та запретила брать отцу дочь к себе в мастерскую. И Катя Г плакала, просилась. Ей было интересно копаться в открытках, рассматривать папины работы.

Дяди, которые приходили к папе, всегда дарили ей что-нибудь. И всё время хвалили, говрря: “Как она похожа на отца”. Папа никогда не ругал её. И она видела только хоро шее и чуткое отношение к себе. Однажды расставаясь, сказала отцу на ушко: “Папа, приходи к нам домой жить. Мама тоже хочет этого. Я слышала, как она бабушке сказала на куюiе: “Да, я люблю его, и если он согласится жить по—хорошему, и перестанет

ну, это, плохих тётей и дядей в мастерскую водить и водку пить, то всё уладится”. Папа, а что, разве пить водку и во дить плохих тётей и дядей лучше, чем с нами жить?”

Не мог опять Рыжий ответить на этот вопрос И вот уже больше года как он не видел дочь. А до этого лишь короткие телефонные переговоры. Откуда понял, что у дочки пропал инте рес общаться с ним, И лишь редкие просьбы: нужны деньги на кроссовки, джинсы и т.д. Она уходила от него дальше и дальше.

Вот и сейчас в её глазах равнодушие.

— Ну, ладно. Па, я побежала, ребята ждут.

- Катя, забежала бы как-нибудь ко мне в мастерскую, - оправ дывался Рыжий.

- А я может не вовремя зайду? Как—то неудобно получится. Ты лучше звони. Да, а денежки не помешали бы. Ну, счастливо.

Успехов в творчестве. — Катя выскочила. И Рыжий успел оценить её стройную фигурку с красивыми ножками.

“Вся в мать, такая же стройная”. Он допил, вышел на улицу. Было ещё более прохладно. Рыжий поднял воротник. Хмель слабо брал, но всё же согревал дунгу. Смягчал эту ужасную об становку, воцарившуюся в его жизни. Лишь одним лучиком была Рита. Что—то сильное тянуло его к ней. Хотелось чистого и боль шого. “Эх, сколько прекрасных дней я могу подарить тебе. Какая ты откровенная. Зачем ты сразу так, с порога поведала мне о себе? Чтобы я не строил иллюзий? Или наоборот. Сколько у меня было женщин. Сколько раз я влюблялся. И каждый раз эти женщины — тайна”.

Рыжий зевнул, захлопнув двери, прямо в плаще повалился на диван. Всё-таки хмель стал”брать “Спать, спать, спать...”

Утром как всегда встал рано. Побрившись, гiричесавшись,

 

л (

вышел на озарённое солнцем утро. Приближалась осень. Природа, словно приготсвившйёъ к холоду, с утра была оцепеневшей. Ни ветринки, ни какого-либо движения. Он зашёл в “Ничное”, Зака зал яичницу с салом и сок. С утра решил не начинать. Несколько “желающих” вошли и тут же принялись за привычное дело. Их вид, и как все они это проделывали, ещё больше отогнали мыслй о похмел$(е. Рыжий аккуратненъко вылизал остатками хлеба жел ток, жадно запил соком и отправился прогуляться. Надо было согнать “синдромчитс”. Город оживал. Люди неслись на рабо’г “Почему они так боятся опоздать на свою работу, что даже зут друг на друга, оскорбляют, нервничают, портят свою

ду, портят себе настроение? Почему государство не нервни и не переживает? Никуда не денутся?н Рыжий подошёл к телефону- автомату. — Алло, здравствуйте, мне нужен , Спасибо, жду... Привет, Валера. Как житуха? - начал он издалека. — Надо бы встретится, переговорить. Жду в обед. Договорились

Рыжий забежал в магазин. Прихватил 2 бутылки водки, ) ба, банку салата. В мастерской ещё со вчерашнего оставаж

Ритина “пайка”.      сла

Развернул прокладку портрета. Начал осторожно поправ Сегодня, как ни странно, стало что—то проявляться. Разложкв все фотографии Риты, он увлёкся так, что не заметил, как прошло часа 4. “Очень сильно помогло, то я видел её. Вот г она фальшивит. Ну это фотограф виноват. Ага. Вот так. Ну, П совсем другое дело”. Рыжий был в азарте. Характер Риты всё больше и больше проявлялся в глине.

Раздался чёткий удар в дверь.

- Валера, заходи, - крикнул Рыжий и пошёл мыть руки.

- Привет творческим работникам! - в дверях стоял высокий

стройный мужчина в костюме, лет 45-и.

- Ну что, товарищ майор?

- да всё нормально. Только что из Гродно, местные не справля— ются. Нас бросили. Да и тут накопилось.

— Так что, преступность растёт? А оклад Вам подняли?

- Да что оклад? Крутишься как чёрт. — Валера присел к столу. -

Ну а ты как, творишь?

— По Примешь или...

— Ну давай, наливай, сегодня уже не пойду. Из командировки

всё—таки.

Они выпили, закусили. Рыжий начал:

- Послушай, Валера. Тут одна знакомая моя, ну воебщем, появи лась у меня пассия. Так вот, её очень хороший друг— бизнесмен. А на него “наезжают”.

—Ануихкчёрту.       На

доели их разборки. Тут с простыми людьми хлопоты, а они с жиру бесятся. - Валера плотно стал закусывать, не пропуская ничего из лежащего на столе.

- А что, если нормальный, честный мужик?

- Не бывает, — оборвал Валера Рыжего и тот понял, что смысла нет объяснять. — Послушай, а если понадобится мне твоя помощь?— спросил Рыжий, сделав упор на слове “мне”.

- Ты же знаешь, - улыбнулся Валера и шёпотом, - Давай, нали вай. Эх, Серёга, помнишь, студентам были. Хе. Да, были вре мена. — Валера выпил, закусил. — А вот опять—таки и со второй женой не уживаюсь. На днях пришёл с дежурства, а она на меня. Ну, я и врезал, да так, что полчаса лежала, водой отливал, ду мал хана. Знаешь, с кем приходится дела иметь? Особенно ваш брат ядовит. Работяга он что, — врезал, повалился. А этот —

 

ему поговорить хочется. И с кем? С нами, ментами. Ха-ха-ха — Валера засмеялся. Рыжий улыбнулся и вспомнил его студентом уни верситета. Как интеллигентен он был. В “кинга” играли ночами. Пили болгарские вина. “Да, ломает людей жизнь, ломает”.

- Ну ладно, Серёга, пошёл я. Вот по последней и пошёл. Пора. Выспатъся надо. Завтра начальству докладывать. Ну, давай. Х—х—х, — Валера выпил почти полный стакан водки, уелужливо на литый Рыжим, который печалльно смотрел на человека, с которым когда—то в молодости слушал битлов и влюблялся в девчонок.

Валера уiвёл. Рыжий сел. Налил. Выпил. Подошёл к портрету. В голове закружилось. Он был доволен. Доволен, что что—то по лучается. Хоть что—то получается.

Сбегаю—ка на выставку, гляну”. Он вышел из мастерской. “Прой— дусь, собью хмель”. На днях открылась Республиканская выставка. Участвовали практически все его товарищи, и он в том числе.

Рыжий поднялся по ступенькам, здороваясь на ходу, почти с каждым встречным. Это были в основном знакомые коллеги: жи— вописцы, графики. Показал удостоверение вахтёрше, не глядя на неё. Гримасса не сходила с его лица практически на всём первом этаже выставочного павильсна. “Чушь собачья. Херня сплошная. Вездари. Придурки. Самодоволъные извращенцы. А этот—то козёл. Никогда не умел рисовать, а теперь спрятался за форму’

Недовольство хлестало через край. -

“Эти прячутся за форму, а ты за что?’ Вспомнил он вдруг слова своей первой жены Вероники. Она была журналисткой. Де тей у них не было. Не успели. Вера хотела поступать в аспи— рантуру и дети могли помешать. А Рыжий очень хотел ребёнка. Тогда он и начал свой роман с Леной. Именно поэтому и не заме чал сварливого её характера. Истеричность и эгоцентричность во всех её проявлениях.

Вера была спокойная и уравновешенная. Он никогда не ру— гался с ней. Её уступчивость и такт не вызывали провокадий. Но однажды она сказала Рыжему: “Я тебе не нужна. Тебе скорее подойдёт женщина для дома, для семьи. Ты более приземлён, чем

я. Я не хочу губить твою жизнь и представления о ней. Мы ос— танемся друзьями. Можешь всегда расчитывать на меня”.

Вера не солгала. И даже наоборот: часто выручала его и с деньгами, и с публикациями. Они иногда встречались и Рыжий откровенно поведовал о своих проблемах и разных ситуациях. Он уважал Веру.

Пройдя весь первый этаж, Рыжий поднялся на второй, кото рый уже считался более элитньий. Здесь вывешивались дорогие и именитые. Хоть таким он себя не считал, но его работа, жен ский портрет, стоял именно здесь. Как—то скромно приблизился и с упрёком стал разглядывать. “Ах, твою мать, и тут не так, и тут”.

- Привет, Серёга! - услышал за спиной. Повернулся. Перед ним стоял коллега.

- А, Ваня, привет.

- Что, пришёл полюбоваться? А чего на открытие не пришёл?

- Здороваться, что ли? Так лучше. Хоть что—то можно увидеть.

- А я вот приехал отснять на плёночку. - поправил

на груди большую японскую камеру.

- Полный автомат. Никаких проблем. — Он сощурился, поднял ка меру и щёлккул. Вспышка ослепила Рыжего.

- Зачем? Только плёнку тратишь.

— А может ты скоро”склеишься”, память останется, — засмеялся

ТОТ оТВЕЛ’.

- Ты подкатывай как—нибудь. У меня сейчас такая техника... Рыжий не слушал его. Как всегда сделал вид. Его раздра жало, когда люди хвастались. Он не понимал, почему он должен кому—то завидовать. “Купил, достал, получил, ну и слава богу”.

- Извини, опаздываю, — промяв Рыжий.

— Да ладно, — с недоверием бросил на него неприятный взгляд

- Я же тебя не держу.

Рыжий выскочил на улицу. Вечерний воздух пах по-ес емнёму с горелой листвой. Прошёлся по скверу. Отдельные парочки медлен но ползали по аллеям. Рыжий закурил. “Пойду,’ пару сот. А то зябко”, — решил он и, осознав эту приятную идею, лихо на правился к забегаловке.

Было накурено и пахло рыбой. Пробившись сквозь болтающихся выпивших, Рыжий добрался до стойки. Бармен со вспотевшмм лбом, с мокрой головой, тi от дыма сигареты, торчащей в правом углу рта, считал деньги. Скомканные тысячи, сотки. Подловив паузу, Рыжий заказал:

- 200 водки и минералку.

- Минералки нет. Только “Тампико”

- Сколько? — уже тише спросил Рыжий.

- 26.500 — бросил бармен, наливая в мензурку, чуть присев,

наблюдал за БГ?

Рыжий йо в карманах и с облегчением протянул най денкую двадцатку. “Фу ты, чёрт, хватило’ — пронеслось по моз гам. От$ив половину, запив, закурил и стал потиконьку оглядывать кафе. “А—а, Гена”, — узнал он стоящего неподалёку графика.

- Гена! - хлопкул Рыжий его по плечу.

- Серё—га, п—п--привет, - заикаясь, Гена смотрел куда—то мимо.

- Ну ты, блин, нажрался, — улыбаясь, Рыжий хлопал товарища по плечу.

- Я. не нажрался. Мне сейчас п-плохо. С женой поругался. Сидел на балконе, рмсо вал. А она нашла бутылку под ванной и разбила. Сама п—пьёт, супа, а тут решила п-п-повыпендриваться. — И всё? - Рыжий отхлебнул поочерёдно из двух стаканов.

- Да, всё. Если не считать, что меня выгнали из лицея. Я там

п—п—преподавал, ты же знаешь.

- А за что?

- Да, гх—попался несколько раз пьяный на работе. Дети пожалова лись, родители написали, а шеф устал терпеть.

- М-да, - протянул Рыжий. Он знал Геку, как способного, талант ливого графика. Вместе когда—то учились. Но Гена стал страшно

пить. Вернее не знал нормы.

- Ты можешь отмазать от ментовки? Т1-Петро говорил, что у тебя

друзья менты есть. П—Помоги.

- Хорошо, Гена, заходи. Ну я погнал.

— П—Погоди, давай ещё выпьем, у меня есть бабки. Я за книжку получил.

- Нет, пойду, завтра дела, — отказывался Рыжий, хотя в душе хотелосъ добавить.

— 2 по сто и загiить, — уже заказывал Гена.

- Дело в том, что ребята меня любят. Я же хорошо вёл рисунок. Но

вот п—подставился. Что мне теперь делать?

- Не знаю, Гена. — Рыжий ничего не мог ему советовать. Это было

бесполезно. По слухам от Петра он знал, что Гена “залетал” раз ‘6 и у шефа не выдержали нер вы.

Около i2 ночи Рыжий сам еле стоял на ногах, вывалился вмес те с Геной из кафе. Шатаясь, плелись к ближ остановке. Как внезапно вырос патруль.

- О-о, уже готовы, — с улыбкой отметил сержант. — , машину на Чегладзе. - Бурккув в радию, взял за воротник Рыжего. — Ну что, напилиеь? Поехали в отдел.

- Зачем в отдел, сержант? - пытаясь ровно говорить, спросил Рыжий.

 

— Затем. Товарищ вообще готов. Его дальше повезём.

- Сержант, не надо. Мы сами доберёмся.

- Коля, обыщи их, - стоящий рядом милиционер явно был неравно— душен. Коля гтровёл ладонями по всем конечностям, спине и груди.

- Так, - достав документы, включив фонарик, стал читать. Потом

повернулся к остальным, сказал:

— Этого в шляпе отпускаем, а второго — в вытрезвитель.

— Давай двоих заберем — не унимался коллега.

— Да ладно, пусть ‘ домой идёт.

Коллега харкнул на тротуар и, заломав руку Гене, потащил к подъехавшему газику.

- Сержант, отпусти его. Мы доберёмся на такси, — умолял Рыжий.

— Нет, хватит, что тебя отпустили. Всё, я сказал. Иди домой. Иначе и тебя заберу.

И, оттолкнув Рыжего в сторону, словно тот ему мешал, пошёл к машине. Машина, сверкнув синими огоньками, исчезла сквозь моросящий , внезапно начавшийся дождик.

Рыжий поднял воротник, натянул шляпу и перебежками двинулся в сторону мастерской. Пробегая мимо детского садика, решил чуть переждать в беседке.

Там к его удивлению сидела девушка, которая тоже скрывалась

от дождя.

- Не помешаю?

- Да нет, пожалуйста. А у Вас не будет закурить? - на него смотрела довольно—таки симпатичная физиономия.

Подхмелевший Рыжий даже обрадовался.

- Конечно будет, пожалуйста. - Девица прикурила.

- Как же я теперь доберусь до дома? Транспорт не ходит.

— ты далеко живёшь? — спросил он.

- На “Шариках”.

/

- Фь—юить — свистнул Рыжий. — К чёрту на куличках. Пошли ко мнё.

Я тцожник, в мастерскую. Тут недалеко.

- Ну ладно, пошли, - быстро согласилась девица.

По дороге они обсуждали проблемы транспорта. Оказавшись в мастерской, Рыжий быстро приготовил чай. Достал остатки водки, пару кусков сала, сухарь.

Девушка тряслась от холода и смотрела по сторонам.

— Это всё ты сам сделал?

— Ну а кто ещё, я, конечно.

— Здорово.

— Ну ладно, — остановил её Рыжий. — Давай спать. Не боишься,

что я рядом. Так теплее будет.

Девушка молча легла к стенке. Отвернулась. “Бывалая”, — по думал он и, вздоюiув, щёлкнул выключателем. Затем прилёг рядом,

плотно накищтв покрывало как можно больше на девушку.

- Меня зовут Оля.

— Очень приятно, Сергей. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Сон надвигался. Сон пришёл. Рыжий слабо, еле-еле оп сквозь сон, как Ольга крутилась во сне. Иногда крепко прижима лась к нему. И тогда он укутывал её получше. А утром, осознав, где она находится, тихо встала, одела туфли, чуть посмотревшись в зеркало, ничего не говоря скользмула в двери. Рыжий всё Это наблюдал сквозь щель ресниц. Е было лень Хоте лось немножко больше подремать. Наступал новый день. И каждый новый день он котел начинать по—новому. Бросить пить. Начать работать по—настоящему. Мысленно, по очереди возвращался то к одной жене, то к другой. И всегда в конце спрашивал себя “А зачем?”

Хорошо гхроспавшисъ почти весь день, Рыжий вышел на улицу.

 

€покойно подошёл к телефону. Сделал пару затяжек, выкикул 5ь

окурок. Набрал номер.

- Алло, я слушаю.— р Ч Оi пРО

- Это я, Сергей, — он перевёл дух. - Здравствуй.

— Здравствуй, всё в порядке?— бросила Рита.

— Да, лучше не бывает, - довольный ответил Рыжий. Н

- Знаешь что, приезжай ко мне. Только, если не трудно, купи

хлеб.

— Хле—е—еб. Да я уже у тебя.

Это было всё. Сергей уже не понимал ничего. Он не помнил что и где.

— Старик! На Достоевского, — бросил он таксисту.

Всю дорогу судорожно курил. “Приезжай ко мне”, — молотило

в голове. З этаж. Звонок. Открылась дверь. Рита стояла совсем

по—домашнему. Тёплые носочки аккуратненько обжимали её сторой— ненькие ножки. Халатик, словно девичий, шёл ей очень к лицу и

вызывал у Сергея братские чувства.

— Только “ситный”, ничего?

- Да, ради бога, проходи.

Сергей вступил в царство женщины, которая была для него загадной, мечтой. Больше всего на него произвёл впечатление запах. Как-то по домашнему всё было ему приятно.

- Ну вот так я и живу. Располагайся, я — на куюю. Сергей осторожненько прошёл в комнату. Естественное чувст— во заставило его изучать новую обстановку.’ Вот снимок, сделан— Ч ный, видимо, в студенческие годы Риты. А то её отец с ней и мамой. Большая библиотека. Пушкин, Тургенев, Пастернак... “Как мне нравится здесь”, — отметил Сергей про себя. — “М—да, почему ты мне не встретилась, светлая, юная, в те года мои да— лёкие...” — запел он про себя.

А вот и я, — Рита стояла внезапно облачённая в очень корот кое чёрное платье из бархата и держала на руках поднос. Шам панское, свиеающий виноград и персики. У Сергея кругом пошла голова. Они сели как—то музыкально вместе. Рита включила маг— нитолу. Сергей потерял ориентиры. Они пили “Шампанское”, тан цевали, смеялись и он улетел вместе с ней куда—то очень далеко. В свою юность. “Бог мой, — думал н - неужели это со мной. Как же счастлив я!” Рита посмотрела ему в глаза и сквозь музыку сказала

— Ты счастлив, Серёжа? Тебе хорошо со мной. Это правда?

— Да, — и Сергей закрыл глаза. Он был счастлив. Казалось как никогда. “Я люблю тебя, Рита!”

Они ещё долго кружились в танце. Их губы сплетались в

нежном поцелуе. Сергей по-настоящему ощутил её всю. Нежную,

тонкую. Какую—то очень свою, родную, близкую.

— Сергей, ты хочешь остаться у меня?

— Да, очень.

— Навсегда, слышишь, на всю жизнь?

-Да.

- Мы будем всегда рядом. Возьмём красивую собаку и она будет ‚

встречать нас каждый день, - шептала Рита. Г

— Да, - Сергей боялся нарушить такое волшебное состояние.

А потом наступила ночь. Возможно они оба боялись её. До , этого всё было так красиво. Сергей, пройця столь сложный жиз ненный путь, в котором было много женщин, ощутил себя юношей

- Я люблю тебя, Рита, — раз 100 повторял Сергей... Утром он проснулся первым. Рита сладко посагiывала рядыш ком. Как интересно было наблюдать за ней спящей, такой безза-- : щитной.

За завтраком бурно обсуждали план4на Планы были

громоздкими, космическими.

- Да, я не говорил тебе, что у меня в Москве есть друг, Сашка

Дслы Боже, как мы корешко студенческие годы. Как ку— тили. Могли ночами сидеть, слуша питъ водку и...

плакать. Потом он работал режиссёром в разных городах. Я к нему

ездил. Он приезжал. А теперь в Москве, иконы пишет. Звонит иног’— да. Давай съеэцим к нему?

— Давай, мне кажется он понравится мне.

- Правда? Почему ты так сказала?

— У тебя если друг, то настоящий. с

— Друзья проверяются годами — вздою Сергей выпил рюмку, за курил. - А как часто разочаровывался в людях. Да и сам виноват

бывал.

- Ничего, Серёжа, всё нормально, - Рита погладила его ладонью по седеющей голове.

— А ещё мы поедем в Брест, там у меня...

- Друг, — перебила Рита.

- А ты откуда знаешь? - удивился Сергей.

- А я просто уверена, что ездишь ты, наверное, в другие города только к друзьям.

- Умница ты, Рита, поехали за город. -

- Минутку, переоденусь, — сверинув хитрыми глазками, исчезла в проёме Двери.

“Эх, бляха—муха. Вот оно счастье моё, — Сергей откинулся к сте не. Солнце нежно светило, окрашивая все предметы в сказочные цвета. Всё кругом было подобрано со вкусом. Сергей вдруг внезап но подумал о другом: “Я буду ходить сюда каждый день. А если всё моё прошлое опять полезет? Сумею ли я выбросить столь многих из-за неё одной? Хватит ли сил завязать со всеми этими бардаками?”

 

Они почти бежали, боясь опоздать. Электричку под’али аж на путь, что было редким. К счастью она не была переполненой.

- Фу, устал, — Рыжий откупорил ключом бутылку пива. На лице Ри ли видны маленькие капельки пота. — Я тоже. — Она улыбнулась. — Н умею пить вот так, из ге — смеясь принимала своей тонко ручкой бутылку.

— Мадам, — произнёс сиплым голосом стоящий в тамбуре рядом вес хорошо пьющмй “джентельмен” — Это делается просто.— Он достал пиджака бутылку деiвёвого вина, именуемого в народе “чернилом”, вой”,”бормотухой”, поднял к верху дном, сколь позволил ему это лок и одним махом, не отрываясь, просто вылил в глотку. Затем 1 хав воздух, посмотрел на Риту, чавка.я гхроизнёс:”Ты красивая, Рита повернулась к Рыжему: — Серёжа, что такое счастье?

- Это когда у тебя собралось много пустых бутылок. Ты идёлiь вать и очереди нет, и принимают все подряд.

— Тьфу ты, я серьёзно - она скривила губки и попыталась выпить из горлышка. Отпив пару глотков, тяжело вздохкув, скосила вмес за — Ну бляха Рыжий засмеялся, подумал “Серьёзно. Не се Тара порой вы даёт. Откуда тебе, ласточка, зната об этом”.

Тут в вагон вошёл слепой и жалобно начал просить денег.

продавалм пацакы мороженое, газеты, расписание.

- Боже, Серёжа, это, это же целый мир на колёсах. Ты специаг

тащил меня сюда?

— А сколько ты слепому всукула?

— Что? iО доларов, мало?

— Достаточно, он теперь в отпуск пойдёт и станет чуть—чуть

видеть, — Рыжий криво улыбнулся.

- А где мы выходим?— спросила Рита, вся словно одуревшая от

увиденного.

— Скоро, милая, скоро.

1

Мимо проносились дачи, деревушки, огороды, провода, столбы. лубое небо с маленькими облочкамм гладило душу. Рыжий повернул<

внезапно — Рита смотрела на него задумчиво.

— Всё будет хорошо, Серёжа.

- Н знаю.

Уже всё было закрыто. “От, чёрт, ну неужели нигде нельзя н4 выпить? Стоп. Тут же рядом мастерская Матиевича.” У Рыжего лось второе дыхание. Он подошёл к нужному подъезду, к лифту. Мансарды.- “Рыжий, привет, сколько зим. Заходи”. - Бородатый писец слегка поддавшм встретил вполне гостеприимно, несмотря поздний час.

— Господа, это мой друг, Рыжов, прошу. — Хозяин представил точно налакавшейся компании, среди которой сидели в основном комые Рыжему люди. Не считая пару человек.

Он подсел ближе к налолкенной бутылке.

— Хочешь выпить с нами?—гiротякул словно ствол ружья бутылку комец.

— Ещё как, — Рыжий улыбнулся поняв, что с таким можно хо

клюкаться, не обраiцая внимания на его болтовню.

— За лрек дам—с произнёс ещё один незнакомец.

- А хули, за них, блядей — вдруг начал кричат хозяин мастере

К нему подскочил один из коллег.

— Ты что, Олег, перестань материться. Ты же нас подставляешь.

Но тот не укимался. Лишь сейчас Рыжий увидел насколько Олег

- А шедевры по ночам писать можно? Да я детдомовец. Деревен

парень. Я гений. А вы — мразь. У меня французы покупают. дайт

рюмку. Я вам сейчас покажу настоящую живопись. Ух, бляди. -

Ещё двое схватили его за руки.

“Ну всё, пошло дело, пора дёргать” —Рыжий сам налил себе полный

стакан.

Не отрываясь выпил, схватил кусок лимона. Внезапно заметил В$Г

С        с

Быстро собравБiись, решили пойти пешком, время позволяло. . парк было короче.

— Сергей, у т было З жены. не это СЛО? даже представить. Но вопрос не да покоя. iто, нсо три ра тебя? каж до ты ие и н Чтс же так оазоч тебя в них? чего же ть хотел от -iих? еiе же они . гогли тебе датт?

Р в то время смотрел ее ча юду. уплые ут— у :ет а безопасном расстоя? 5 н и кор ки. Он пош ж i iiоТом, н улыбнулен. тс были остатки. гi:та с с У : ю ост после вчерашнего ис ь су i iсарнан, на iСЯКУ слу

— Тебе действительно любопытно уанать о щоих ил ты мне е д Рыжий ждал по юго ие.прос счт ‘рI каждой

СТр;

- :: а ты можетпь не отг есл1 хочеiгiъ. — iлаза ?итв бь эчальнм, iего она боялась: стi б на плохо знает жизнь люлей искусства. Соприкоснулась с чем—то интересным, i:о вдруг оварным для неё. едь обожглась уже од— ч

— Рита, юолушай. Рыжий швырнул нзс разо в воду, л в ру— ке, тi етрел рващтли к добыче. Но са п,оворн даже нырн ухнатила кусочек сыра.

— начинаю понимать, что всё, что со мной про до сих пор, ке совсеп от мени зависело. Скорее, 4ен выбирали. Ьоэмож— но я каким—то образом очаровы с избраж к он до кон це не понят и не узнав меня, стремились стать моими навсег’да. И самое смешное, что последующая осуждала предыдуг позднее ста— новясь солидарной с ней. Как они ненанидели друг друга. А сейчас, собирись на Страшном суде, крыли бы меня на чём свет стоит одним голосом. А я ведь наивно пересказывал каждой о своих поступках.

- Рита, послушай, — крикнул Сергей, — ты действительно веришь, что со мной можно жить рядом Ул .ив-е ‘ш4о ф- з

Она словно выросла в дверях. Сергей вздрогнул.

Ты так сказал, будто я перед выбором.

- Ты плохо меня знаешь. Вот я и сказал.

- Когда человек любит, он всё делает так, чтобы было с ним хорошо.

Разве нет? — Рита села к нему на колени. Они утонули в гiоцелуе...

Рита сняла трубку.

- Алло, Валентин, здравствуй. Мне нужна машина. Целую. Сергей недоуменно посмотрел и спросил:

- А машина-то зачем?

— Она отвезёт нас куда мы захотим, а потом заберёт, когда захотим! -

улыбалась она лукаво, обнимая Сёргея за шею, раскачиваяс у него на

коленях.

- Ну нет, - возразил Сергей. — Я так не могу. Мне надо на вокзал.

Выпить пивка, взять с собой бутылку водки. Потом — в электричку.

В чал людскую, поiом лесЁю. Это мне интересно. Видишь людей,

общаешься.

- Хоро—шо. Машина отвезёт нас иа - проговорила Рита. — Как скажешь, — опустив глаза, добавила - Если тебе так хочется. ____ долго бродили по лесу пока не нашли уютную поляну. Сергей

ё соорудил костёр, нанизал шашлычки. делал виртуозно, что бы Рите понравилось.

- Теперь я воочию убедилась, что готовишь ты здорово. — Она откуси— ла кусочек ещё ымящегося шашлыка.

-да, с таким коком я потеряю свою фигуру, - Рита- лукаво посмотре ла на Сергея.

-Кока? Х правильно, капитан, ггоплыли далъше. Лесная чаща манила их. Всё меньше оставалось зелёных полянок.

Всё выше сосны и глуше кусты.

- Мне страшно становится, куда мы идём?

- Туда, где страшно сказочно.

Сергей подхватил на руки нежную, тонкую, свою самую лю бимую женщину, свою мечту и радость. Он не чувствовал её веса. Наоборот, ещё увереннее шагал по лесу, которого не касалась, казалось, нога человека.

И вдруг они вышли на очень крутой овраг.

— Ой, как высоко, как здорово, летать хочется.— Рита широко открыла глаза. Сергей пристально смотрел на неё. Она сейчас не думала о том, что за ней наблюдают. Страх и восторг овла дели ею.

Рыжий почувствовал ни с чем не сравнимое, всё более одоле— вающее желание обнять её.

“Как она целуется, как она чувствует меня, как понимает”.

Рита, закрыв глаза, извивалась как ящерица, еле слышно дышала. Е губы были нежнее всего на свете. Сергею казалось, что он теряет сознание от восхищения и любви к ней. И только страх, сильный страх, что он может потерять такое создание, мешал ему полностью расслабиться. Он переставал верить, что у неё могли быть какие—то мужчины. Что вот так же кто—то мог целовать её и обнимать. “Нет, нет, она придумала специально. Все её рассказы о педагоге и студенте — её фантазии”.

- Ритуля, я хочу, чтобы ты родила мне сына.

— Да, милый, да — и огромные, как бусинки, слёзы покатились медленно по её щекам. Но Сергей их не идел. Он целовал её всю, жадно, не пропускал ни одного сантиметра её прекрасного тела. Её пальчики, шея, волосы — всё было родным и близким, пахну— щим приворожительно и очень вкусно.

- Ты очень ласковый и нежный, я даже не представляла тебя таким.

Рита гладила мозолистую ладонь Рыжего, изрезанную, шерша— вую, казалось не гкушуюся.

— Ты знаешь, я наверное уйду от Валентина. - Они лежали на тра ве и смотрели высоко в небо. Уже холодное, по—осеннему синее. — Мне становится его жаль. Ведь ему больно смотреть на нас. Сам, своими руками отдал меня тебе. А ведь до последней минуты ве рил, что я соглашусь стать его.

— Рита, — набрал побольше воздуха Сергей. — А ты. А ты и в са мом деле. Ну. Короче, у вас ничего не было?

— Было. А тебя это очень волнует? — она засмеялась. — И это ме ня спрашивает человек, трижцый женатый, ке говоря о свободной жизни? - Она продолжала смеяться. - Нет, конечно, я вообще серьёзная девушка. И после Максима я действительно была затвор— ница. Мой “учитель” слишком много мне преподал. Поэтому ли, нет ли, но я стараюсь видеть главное. А разменивать себя... Пожалуй бы стала себя ненавидеть. Хотя я очень сексуальная де вушка, ты меня ещё не знаешь. - И она набросилась на Сергея с такой силой, что тот чуть не проглотил окурок..

Обратно к электричке шлось быстро и приятно. Они не заме чали всё чаще встречающихся по пути людей, сумерек, прохладцы. Сергей рассказывал про рыбалку. Про самые тонкости и в основном удачи. Рита звонко смеялась на всю электричтсу. Они словно двое молодых влюблённых, вели себя по—детски. Они просто соскучились по таким, какими они были сами.

Вечер ещё больше накалял чувства. Рыжий видел перспективу продолжения. В голове представлялся Ритин стол с огурчиками и картошечкой. И конечно же с ней, с родимой, запотевшей, текучей как кисель, замёрзшей, заждавшейся водчёнкой, которую он береж но упрятал в морозилочку со словами: “Скоро, скоро...”

На вокзале Рыжий столкнулся с коллегой.

 

— Привет, Серж!

— Здорово!

— Поздравляю, твою “Шляпку” купили. С тебя...

— Серъёэно? — Рыжий не поверил. - Неужели? Маргарита, ты слы шишь? Вот это класс! Теперь заживём, — радовался он.

— Санёк, это точно?

— Да, я сегодня был в галерее, спрашитаю Валентику: “А где “Дама в шляпке” Рыжего?” А она: “Купили за 200 долларов”.

- Спасибо, старик, с меня, заходи.

- А ты ведь мне не говорил, - удивлённо спросила Рита.

— Сглазить боялся, - Сергей улыбнулся и, посмотрев прямо в кра— сивейшие глаза любимой, сказал гiолушёпотом:

- Я люблю тебя!

— И я тебя, Серёжа!

— Как хорошо у нас с тобой всё пошло. Я знал, что это должно произойти. Я верил, что это будет.

— Я тоже знала, что встречу тебя!

Они стояли в середине вокзальной площади, где кругом суе— тился народ. Одни уезжали, другие приезжали, третьи встречали и провожали. Продавали и покупали. Пили и гуляли.

Кипела вокзальная жизнь. Рыжий знал её по себе. И именно здесь он стоял сейчас как вкопанный перед любимой женщиной. Почему—то зцесъ ему нужно было говорить о любви к ней. Ему никто не мешал. Также как и всё то большое окружение в его судьбе людей и знакомых. Он решил всё перемешать и изменить. Решил уйти от всего, что мешало ему. И она — Маргарита, была единственным человеком, с которым можно жить дальше, чтобы жить на этой земле. Рыжий был счастлив.

Они разговаривали по

— В воскресенье поедем на “Гiтичий рынок” покупать собаку, договорились?

-Да.

- Мы купим красивую сторожевую.

- Да.

Тихонько вошли в квартиру. На кухне Рита мгновенно йревра— тилась в шуструю хозяйку. Рыжий не успел вымыть руки, как с кухни донеслось:

— Я тебя жду.

Сергей бережно достал из морозильника покрытую инеем бу тылку. Тихонько поставил на стол и очень аккуратненько снял пробку. Водка лилась аппетитно.

- За тебя, за нас, за собаку и за мою “Даму в iыляпке”!

Они выпили. Рыжий закурил, задумался. Рита смотрела на не го не отрываясь.

А впереди была их ночь.

Красивая и сумасшедшая.

Рыжий даже на грамм не представлял, что такое может быть с ним. Ещё больше его охватывал страх, что он может потерять её...

Они отключились как—то одновременно.

Ночью Рыжему приснился страшный сон: “Огромная толпа лю дей идёт куда-то, словно на демонстрацию. Много транспарантов. Рита берёт его за руку. “Пошли быстрее”. “Зачем, Рита, куда?” Но она не слушается. Сергей видит среди толпы покойного завка— федры. “Как, Анатолий Александрович? Вы живы?” Тот улыбается и идёт дальше с толпой. незално рядом оказывается мать, в бе лом платье. “Мама, ты здорова? Жива?” Мать протягивает ему связку ключей и молчит. “Боже, — подумал Рыжий, — сколько же здесь покойников. Куда они все идут?” Он подошёл к Сашке, авангардисту: “Санчо, куда они идут?” Санчо страшно пьяный пытается что—то сказать, но его челюсти сводит, заикаясь, он не может вымолнить слово. Рита оглянулась.

— Сергей, быстрее, мы отстаём. — Толпа пела коммунистические песни. Это была Москва. Кругом бежали дети с флажками. Сергей оглянулся и увидел свою дочь. Она стояла молча, не двигаясь.

Глаза её были полны слёз.

— Ты беременна? — вырвалось у Сергея.

Он вновь повернулся к толпе и крикнул:

— Рита., не уходи от меня.

— Я не ухожу от тебя...”

— Что с тобой, Серёжа? — разбудила его она.

— Да так, сон дурацкий. Мне почему—то часто снятся люди, кото рых уже нет. Вот и сейчас...

— Покойники снятся к перемене погоды. Вот так, - улыбнулась

Рита и тихонько шлёпнула ладонью по груди Рыжего. — И не за будь утром взять ключи от квартиры, приду поздно”.

Утром они расстались. Рыжий поплёлся в мастерскую. Тот день был для него удачный. Он начисто вымыл полы. Убрал прочь бутылки и мусор. В мастерской было свежо и чисто. Развернул портрет “Здорово! ) ещё немножко и всё”. Рыжий работал одухотворённо, с подъёмчиком. Всё было ладно на душе. А глав ное вновь появилась цель “А значит будем жить!”

 

Эпилог

 

“Мальчик, как ты думаешь, здесь клюёт? — Рыжий спустился к крутому берегу, где у быстрого течения, в белой кепке с длин— ным козырьком, стоял босоногий мальчуган.

— да, редко, посмотрите. — Мальчишка развернул пакет, где вид— нелось несколько очень маленьких рыбёшек.

Ух ты, — вздохнул Рыжий, — повезло тебе.

Мальчишка по—хозяйски завернул рыбу и произнёс гордо:

— Надо уметь подсечь. Меня отец учил: сынок, в жизни должен уметь главное - подсечь”. да, у меня рыбёшка ещё мелкая. Но я подсекаю пока ещё мелкую. Навострюсь — подсеку крупнее. дело опыта.

- А ты мамку любишь? - улыбнулся Рыжий.

- Конечно, это же мамка.

- А кого сильнее? — продолжал допрос Рыжий.

— Конечно же мамку, - твёрдо решил мальчуган.

- А почему? - тянул Рыжий.

- да как, ведь мать - женщина. А отец — глава, предводитель, я же его да и потом, если отца дома нет, я ведь за него. — Мальчишка чувствовал не в себе. Проигрывал.

— Как бы они не ругались, я одно знаю — помирятся. На прошлой неделе мамка вообще башку отцу разбила. Жаль, что “малявашни— ком”, теперь его заново плести надо.

- Ну а ты что? - спросил, пряча улыбку, Р

— да так, это их дело. А вообще мне жена нужна такая, чтоб не перечила. Я сам знаю что и как. девчонки — они вообще дурные.

Им бы только влюбляться. Я настоящего хочу.

— Чего же именно они хотят? - Рыжему явно понравился диалог с мальчуганом. Он потихоньку разобрал свою снасть, наживил и забросил.

- Не знаю. Вот на ма смотрю. Отец её любит. Любит и бъёт.

Мне её жаль. Вить нельзя. Но я гтапке верю. Значит, наверное, правильно бьёт.

- А тебя Рыжий старался не спугнуть тему.

— Да, и больно. Но я знал за что. А мать всегда говорит:

“За что?”

- Ну а ты? спросил Рыжий.

- Не знаю, знаю одно - папка всегда правду говорит.

- Это ж какую?

- Сынок, папка у тебя один, а дядей много.

Рыжий промолчал. Тихая гладь воды манила своей ласковостью. Попловок легко упал на воду. Как-то по—джентельменски. Встал колом.

Он достал стаканчик, бутылку, кусок колбасы. Налил. Выпил. Стало легче.

Одинокая чайка, долго летая перед носом, вдруг упала в воау, поднялась, чвакнув, улетела прочь. Ветер тихонько шеве— лил волосы. “Хорошо, очень хорошо”, — Рыжий закрыл глаза.

Позвонил Валера:

- Привет! Твою как звали? Маргарита? Приезжай. Всё объясню. Рыжий метнулся. У проходной тормознул уставший мент: “К Дмитриеву, в 28”. “Понял, проходи”.

- Что там, Валера, не тяни?

___     * .

— Как? — у Рыжего отнялась речь. — Я... Мы... Что—о—о—о?

- Через плечо рохнули и всё. Не ной. Сама подставилась, прости,..

глупо подставилась.

— Кто?,.., да я б.....

- Да ладно, не прыгай, - Валера взял его за руку. - Разборка у них была, вот тут и всё... На—ка выпей, полегчает. — Рыжий выпил стакан водки. Ему поплохело. Ноги подкосились. Однако, собран силы, молча побрёл.

Дошёл до ближайшего магазина. Вернувшись в мастерскую, упал. Лежал пару часов. Потом поехал. Страшно было видеть всё. Гроб. Портрет. Толпу. Её. Никто не знал, что он один любит её, до сих пор. Все вокруг были какие—то не те.

Не лепились слова “Любимая, прощай”. В голове шумело одно:

“Почему, как?” На кладбище Рыжий стоял очень далеко. прощальный поцелуй? Он сделал его в ту ночь, Последнюю ночь, когда она сказала: “Я не ухожу от тебя”. А сейчас. Рыжий понимал, что не подойдёт к ней. Оченъ ”красиво”и чопорно прошли похороны. Она погибла вместе со своим шефом. Их разборки... Рита выскочила прямо вперёд, когда уже мальчики нажали курки. Она наивно пове рила, что кого—то может остановить благое намерение женщины. “Помеха - огонь! Уничтожить — вспоминал Рыжий. Там тоже не приходилось выбирать, считаться. Но её, Марго, за что? Помпезные похороны закончились. Рыжий дождался ухода всех. Вечерела. Присел у свежей могилки. Достал бутылку. Выпил глоток из горлышка. Запекло. Больно. Неожиданно, жаль. Как зачем, почему? сволочи, за что??!! У могилки рядом остановился маленький мужична Стал пристально смотреть на Рыжего.

- Иди сюда, выпей со мной, хочешь?

— Отчего же не помянуть, — щуплый доходной мужичок боязно потянулся к бутылке. Кося глазами, хлебал жадно, считая каждый глоточек.

Рыжий смотрел на i и плакал. Он понял, что Маргарита никогда не возникнет. Он никого никогда так не полюбит. Это там, в далёком Аф верил, что так много ещё впереди. Сейчас становилось ещё меньше.....

— Вы дно поставьте, дяденька, у Вас же поплавок лежит. — Малъчишка тронул за плечо и с Рыжего слетела шляпа. - Дядя, может это лещ взял, подсекайте! Папа говорил, если поплавок ляжет - надо подсекать. Тяните! Тяните!...

Мальчишка кричал долго. А Рыжий летел уже очень далеко. Он давно уже улетел от ръiбалки, от города, где жил. От всех, с кем жил и пил. Он летел, ему было хорошо. Он догонял Маргариту. Он верил, что она умерла зря. Он летел это выяснить. И никто, и ничто не могло остановить его. его полёт.

Он уже знал, что не слышал мальчика - не слышит ничего, что могло бы соеденить его с этой землёй.

 

Рыжий просто умер.

 



КАМЕНТЫ

Атэншен! Постить каменты могут только зарегенные!
Чтобы оставлять каменты – пройди аккредитацию или авторизуйся!

***

Charlie [Незареген]
Мне данный рассказ очень понравился )
Не смотря на то что некоторые куски прочесть не смог вообще и догонял по смыслу...
Белорусский орнамент бугага

06.12.2004 20:54:55

***

Рубель [Незареген]
гыг бля
первый ??
орфография действительно остовляет желать лучшего
афтор не пешы больше

06.12.2004 20:56:22

***

Муф [Незареген]
посправлял с полчасика потом тожэ хуй поклал... бумаги бестужева нах...
06.12.2004 22:04:01

***

Ризла [Незареген]
Конец понравился
Люблю, когда в конце умирают

06.12.2004 23:51:25

***

Паша с Уралмаша [Незареген]
Прочел все. Уффф...
Длинно.
Пеши бля есчо. Нихуже других.

07.12.2004 10:46:59

Наши Проекты

The Неподарки

Музло не для детей! Встречаюцца слова ХУЙ,ПЕСДА,ИБАЦЦО

Неспешный песдёж обо всём и ни о чём

Неспешный песдёж обо всём и ни о чём.

Отдел Рекламы

Internet Map

 
 
Опросник
В данный момент спросить нечего. Есть идея?

Отправить!
©2004-2012 Редакция журнала не несет ответственности за публикуемые на сайте материалы.
Хостинг: udaff.com
Тех.Потдержка: Профорг